— Подожди, — окликнул кто-то Роба спокойным голосом.
Роб, не обернувшись, подождал.
— Подожди, — снова услышал Роб уже прямо за спиной, и кто-то плавно положил тяжелую руку ему на плечо. — Сигареты есть? — спросил Кто-то.
Роб вынул из кармана пачку и протянул ему.
— Все не так уж плохо? — улыбнулся незнакомец. Он сел на край, свесил вниз ноги и, покачивая ногами, закурил сигарету. — Садись, чего стоишь? — сказал незнакомец и с ухмылкой добавил, — Так ближе.
— Ты кто? — спросил Роб, присев рядом с ним, и тоже закурил сигарету.
— Вообще-то я Архимед, спасибо родителям, но все зовут меня Пол. Что за говно ты куришь? — сквозь кашель спросил Пол, — вредно же.
— Ага, — ответил Роб и затянув покрепче, запустил колечки дыма в холодное лунное небо.
Они долго молча курили, облокотившись на перила и покачивая ногами.
— Вот ты говоришь — все плохо! — пронзил Пол тишину.
— Я? — удивился Роб.
— Да, ты. Ты пессимист. Да, все действительно плохо, но может же быть и хуже. Скажу больше, если и дальше курить такое говно, точно все будет хуже. Дай еще одну.
— Похуй, — протянув пачку Полу, ответил Роб. — Дойду до самого дна, может хоть там оттолкнусь со всей силы и вверх поплыву?
— Хуйня полная! Долбоебов-психологов наслушался? Во-первых, не дойдешь до дна, а ляжешь на дно. Во вторых, там никакая сила тебе уже не поможет, даже моя. Знаешь, сколько такой дохлятины я видел на дне?
«Уж лучше так», — подумал про себя Роб.
— Уж лучше так, — подумал бы кто-то, — продолжил Пол, — но обычно после таких мыслей из одного говна попадаешь в еще большее говно. Кстати, о говне, дай еще одну сигарету.
«Всю пачку выкурит, сука», — подумал Роб и протянул сигареты Полу.
— Если все плохо, это еще не конец. Ведь должно же потом стать еще хуже. Ну, это конкретно в твоем случае. — с ухмылкой сказал Пол, обернувшись к Робу.
— Ты что, тоже долбоеб-психолог, что ли? — спросил Роб.
— Психологи такое говно не курят, — ответил Пол.
— Ну да, — согласился Роб.
— Что ты думал о детстве в детстве? — спросил Пол.
— Почти то же, что и ты про мои сигареты. Как можно жить такое говно?
— И…? — продолжил Пол свой допрос с пристрастием.
— Иди на хуй, — ответил Роб, закурив еще одну.
Роб слишком часто видел сны о детстве. И, как ни странно, все они были добрыми. От таких снов не хочется просыпаться. А ведь тогда Роб был уверен, что хуже некуда.
— Дай, дай еще одну, — сказал Пол и тоже закурил.
Роб сидел облокотившись на перила, слегка покачивал ногами и думал. Он думал о детстве и о текущей жизни. Он представлял, как медленно спускается на дно океана. И как Пол, он же Архимед, пожав плечами и раздвинув руки, отказывается помогать ему, лежащему на дне. «Я и океана-то не видел», — мелькнуло у него в голове. Но он сразу же успокоился, подумав, что даже те, кто видел океан, тоже не видели его дна. Значит, можно спокойно представлять как угодно и думать об этом дальше. Может, и выход како-то найдется. Перебирая в голове разные выходы, Роб вдруг почувствовал, как сильно отморозил себе зад, сидя на холодном бетоне.
Тем временем Пол уже без спроса взял еще одну сигарету и едва начал: «Вот ты думаешь», — как Роб вспылил, — Да, заебал ты. Сидишь тут, хуйню несешь, еще и сигареты все мои выкурил.
— Курить вредно, — сказал Пол. Он облокотился тяжелой рукой Робу на плечо и, вставая, добавил, — Смотри жопу не отморозь.
— Держи, — виновато протянул Роб ему пачку сигарет, но рядом никого не было. Роб огляделся по сторонам — никого. «Хоть бы ворон какой-то сидел для эпичности», — подумал он и встав кряхтя с холодного бетона, дернул пару раз перила для проверки прочности.
